Людвиг

Лондон, богемные круги, вечеринки через одну, но комик Людвиг в этом шуме застревает. Его шутки крутятся вокруг истории семьи, отца, исчезнувшего много лет назад. На сцене это звучит как материал, в жизни – как заевшая пластинка. Все трещит по швам, когда к нему приходит официантка из клуба и спокойно сообщает, что видела его отца живым. Почти рядом. В городе. С этого нелепого разговора начинается его навязчивая охота. Он срывает выступления, ссорится с сестрой, роется в старых бумагах. Сценические монологи превращаются в импровизированные допросы зала. Смех в клубе все чаще звучит неловко.

По мере поисков он выходит на людей, которые знали отца не как тихого семьянина, а как мошенника, связанного с сомнительными сделками. В дело вплетаются долговые расписки, криминальные знакомые, лжесвидетели. Полиция вдруг начинает интересоваться уже им самим. Каждый новый след оборачивается то фарсом, то угрозой. Близкие пытаются вернуть его к обычной жизни, но комик использует их истории на сцене, чем еще сильнее рушит отношения. Он будто расследует чужое преступление, а находит собственные провалы и ложь. Все сильнее встает вопрос: он разыскивает настоящего человека или образ, который удобно обвинять во всех бедах. И если правда всплывет, выдержит ли он ее или снова превратит в номер со сценическим светом и микрофоном?